– В этом сезоне действуют новые правила – сократили число прыжковых элементов и расширили хореографическую составляющую программ. У вас действительно появилось больше простора для творчества?
– Недавно мы обедали в «Юбилейном» вместе с Алексеем и Татьяной Мишиными, Лизой Туктамышевой, Соней Самодуровой. Алексей Николаевич сказал, что есть курс на увеличение художественности, нужно идти в сторону более творческого подхода к спорту. Единственным человеком за столом, который сказал: «Ну, слава тебе, Господи» – была я. Разбег для творчества не очень широкий, потому что техническая составляющая всегда превалирует. Одиночники сосредоточены на четверных прыжках, а не на супер-хореографии. Я очень порадовалась, услышав на контрольных прокатах в превью, когда и Женя [Семененко] и Глеб [Лутфуллин] сказали фразы – «Я должен почувствовать...», «Я должен передать эмоции, идею...».
Зритель не всегда отличает тройной от четверного, зато он всегда верит или не верит выразительности спортсмена. Поэтому для меня это – повод радоваться. Все ребята, с которыми я работаю, знают, что я буду спрашивать про перевод песен, буду ругаться, если они не посмотрели кино или сериал, не прочитали книгу. Не могу сказать, что моей художественности подрезают крылья. Лед со своей скоростью позволяет совсем по-другому выглядеть многим простым движениям, которые на полу бы не прочитались, а на льду выглядят интересней. Когда находится интересное решение, как прикрыть технические нюансы, конечно, программа становится лучше.
– Алексей Николаевич ограничивает в творчестве или дает полную свободу?
– У Алексея Николаевича всегда есть своя позиция, но если предлагаешь что-то новое, его надо убедить. Такая ситуация была у Жени с «Нирваной». Алексей Николаевич до последнего задавал вопрос, пройдет ли эта история, «прочитает» ли это зритель. Все ему говорили, что это будет разрыв, и Женя будет поднимать все трибуны. Так и вышло.
Так же было и с короткой программой этого сезона у Глеба, когда Алексей Николаевич сказал: «Ну что, это же просто поет Фредди». Мы говорим: «Нет, это не поет Фредди, это «Очень странные дела», популярный сериал». Когда мы ставили программу, как раз только вышел финальный сезон.
Алексей Николаевич очень откликается на все новое, если ему обосновать выбор. Но бывают и ультимативные варианты, когда он говорит – нет и все. Он вообще не ошибается, его опыту нельзя не доверять.
– Глеб Лутфуллин в короткой программе предстает в образе Векны из «Очень странных дел». Сложность программы в том, что он должен показать две противоположные стороны.
– Это вообще не сложно. У всех есть светлая и темная сторона. Другое дело, что мы показываем обществу чаще всего самую прилизанную свою сторону. Я убеждена, то, что Глеб сделал на контрольных прокатах, это уже хорошо и убедительно. Но это еще не тот Глеб, которого я иногда вижу на тренировках. Он на самом деле может быть очень выразителен. Надеюсь, на каком-то из стартов он это покажет. Другое дело – совместить это с четверными прыжками – та еще задачка, мягко говоря. Глеб в этом сезоне так интересно сам работает: он сам понимает, что ему нужна выразительность, что это часть оценки, что это любовь зрителей и что надо с этим работать. Он стал значительно податливей в эту сторону.
– В произвольной программе – философская тематика, образ падшего ангела. Как шла работа над этой историей?
– Я увидела эту программу уже в готовом варианте. И когда я задала Глебу вопрос, в чем смысл, он мне сказал: «Я падший ангел». Замечательно, ну а дальше что происходит? Там еще и в музыке сложная компиляция, и ее надо было как-то оправдывать. Ну, насколько смогли, настолько и оправдали. Потому что арию Каварадосси из оперы «Тоска» пришивать к какому-то другому сюжетному ряду очень тяжело, особенно в компиляции с кавером на песню Мадонны.
Я рассказывала Глебу про книгу «Восстание ангелов», историю Люцифера. Мы пришли к выводу, что эта программа достаточно точно делится на части: момент лишения крыльев и на восстание ангелов. Это сложная философская идея. Иногда приходится эти темы спускать на человеческий уровень и пытаться как-то более простыми словами объяснять. Мы с Глебом обсуждали «Демонов» Михаила Врубеля – сидящего, летящего и поверженного. Этот вопрос внутренней справедливости в Глебе есть, поэтому ему это близко.
