Жулин прямо сказал, что Габи должна быть благодарна, что каталась с таким партнером, с которым она стала ОЧ. А в благодарность она его поносит) Поэтому ее это не красит.

Отредактировано Maru (28.01.2026 22:58:27)

Ну уж не Жулина с его отношением к женщинам приводить в пример идеала высказываний.
И это сводит именно к тому, что позиционирует Габи и что ей ужасно не нравится: женщина считается приложением к мужчине.
На такие высказывания как раз и реакция: считаешь меня никем - получи.

Даже интересно, что еще он мог сказать? Топ-тренер и мужик. Это база)

Габриэлла Пападакис: «Я хотела разрушить табу и начать разговор».

Габриэлла Пападакис во вторник вечером раздавала автографы на своей книге в книжном магазине Librairie des Volcans в Клермон-Ферране, своем родном городе. С широкой улыбкой и, как всегда, с чашкой кофе в руке, она согласилась рассказать о причинах, побудивших ее написать книгу «Pour ne pas disparaître» (Чтобы не исчезнуть), о последствиях последних недель, связанных с ее бывшим партнером по фигурному катанию, и о том, что эта книга может предложить новым поколениям фигуристов.

Почему вы захотели написать эту книгу?

Я всегда любила писать, поэтому всегда знала, что хочу написать книгу, особенно о своей карьере. В сентябре 2024 года мой редактор связался со мной и предложил написать свою историю. Сначала я не была уверена, что готова. Но потом подумала, что это отличная возможность, и я не должна отказываться. Я восприняла это как знак.

В 30 лет не слишком ли рано писать автобиографию?

Я не написала всю свою жизнь; я просто написала историю своей карьеры. У меня насыщенная карьера, и теперь я перехожу ко второй главе своей жизни, так что, казалось, сейчас самое подходящее время. Но, конечно, я сомневалась, действительно ли у меня есть необходимая перспектива для этого. В конечном итоге, я не только чувствую, что она у меня есть, но и считаю, что мне действительно нужно было написать эту книгу, чтобы перейти ко второй главе.

Послужила ли эта книга также терапией? Чтобы выразить словами то, через что вы прошли?

Безусловно. Я уже несколько лет проходила терапию у психолога, но написание книги стало последним слоем, который действительно освободил меня от всего этого. И на самом деле, когда я сдала рукопись, я почувствовала, что с моих плеч свалился груз. Это было очень освобождающе.

Чтобы написать автобиографию, нужно быть искренней. Было ли сложно полностью открыться, и, возможно, выбрать, что сказать, а что оставить при себе? 

Именно это меня пугало и заставляло колебаться, прежде чем писать книгу. Я спрашивала себя: «Действительно ли я готова рассказать всё?» И в то же время, если бы я этого не сделала, я чувствовала, что книга потеряет смысл. Это, конечно, было сложно, но в то же время я знаю, почему я это делаю. Думаю, все те переживания, о которых было трудно говорить, — это также переживания, общие для многих людей.
Я действительно хотела сломать табу и начать диалог. Я думала, что, честно рассказав свою историю, будучи откровенной и открытой, я смогу принести пользу.

Есть ли также желание рассказать будущим поколениям, особенно молодым девушкам, о том, что может с ними произойти в мире фигурного катания, основываясь на вашем опыте олимпийской чемпионки?

Да, конечно. Это была одна из моих целей. На протяжении всей моей карьеры, и когда я переживала очень трудные времена, я чувствовала себя очень одинокой. Об этом никто не говорил, и существовало давление, заставляющее не говорить об этом, скрывать это, всегда притворяться, что все в порядке. К сожалению, это одиночество означало, что мне потребовалось очень много времени, чтобы попросить о помощи, сказать «нет» в определенных ситуациях и защитить себя. Я считала, что не заслуживаю этого.
Именно поэтому я написала свою книгу. Чтобы поделиться всей страстью, которая помогла мне преодолеть эти испытания и всегда выходить из них живой и победоносной. Никогда не позволять себе быть побежденной. И в то же время, чтобы рассказать обо всех сложных ситуациях. Я бы хотела, чтобы взрослые были более внимательны к молодым людям, и чтобы молодые люди, прочитав мою историю, быстрее распознавали подобные ситуации, чем это сделала я.

Фигурное катание — это очень кодифицированный мир, с макияжем, костюмами и ролью каждого на льду. Вы уже нарушили эти коды, например, танцуя с женщиной, американкой Мэдисон Хаббелл. Ваша цель также состоит в том, чтобы переосмыслить коды вашего вида спорта?

Действительно, в фигурном катании мало свободы. И существует множество негласных правил, которым нужно следовать, а некоторые и вовсе не нужно. Я думаю, это препятствует здоровому и подлинному развитию человека, и, на мой взгляд, это позор для самого спорта. Нам не хватает разнообразия, и я лично хочу видеть разные вещи, где все личности, тела и гендеры могут процветать. Это для меня очень важно. Моя книга, написанная после того, как я каталась с женщиной, представляет собой жест, который, на мой взгляд, вносит небольшой вклад в этот путь открытости и эволюции.

Первая волна откликов на выход книги была связана с вашим рассказом об отношениях с бывшим партнером по фигурному катанию, Гийомом Сизероном. Предвидели ли вы это во время написания книги, и колебались ли вы перед тем, как начать писать?

Думаю, именно поэтому я сначала боялась писать и колебалась несколько месяцев после того, как мне предложили написать эту книгу. Я отчасти ожидала такой потенциально негативной и сложной реакции.
Чего я не ожидала, так это того, что отрывки из книги будут переданы моему бывшему партнеру еще до ее публикации. Таким образом, еще до того, как я представила свою книгу, до того, как люди смогли ее прочитать, ее представили как сведение счетов, вырвав предложения из контекста.
Это было немного сложно, потому что казалось, будто еще до того, как я заговорила о своей книге, кто-то уже заговорил за меня, пытаясь заглушить мой голос и заставить меня замолчать.
Это правда, я не обязательно этого ожидала. Поначалу было довольно сложно с этим смириться, но постепенно, я думаю, люди начинают понимать, что книга — это нечто совершенно иное, что она не о сведении счетов, и что она рассказывает мою историю.
Я совсем не хотела писать обвинительную книгу. Я говорю только о своем опыте, о своем восприятии вещей. Это мое.

Ледовый каток в Клермон-Ферране уже несколько лет называют катком Пападакиса-Сизерона. Оставляет ли это горький осадок сейчас, или это в конечном итоге отражает ваши совместные успехи на льду?

Конечно, это, очевидно, отражает мою историю. Я ни в коем случае не отвергаю эту историю. Я также написала свою книгу, чтобы освободиться от этой истории и испытать что-то другое. Это история, которая не будет частью моего будущего, но она была частью моего прошлого, и я также чту ее. Я принимаю ее полностью и ни о чем не жалею.

И с этой книгой ваше имя больше не связано ни с кем другим; вы подписываете ее только сами. Вам это нравится?

Раньше так было, потому что мы делали это вместе. И это было очень хорошо. Хотя от этого есть и много позитивных моментов, строить себя как личность, когда ты постоянно привязан к кому-то другому, довольно сложно. Думаю, это касается всех. Наконец-то возможность делать проекты, которые существуют исключительно от моего имени, принадлежать только мне и представлять только себя, — это своего рода свобода. Мне это было нужно в 30 лет; я это ценю. Не отвергая прошлое.

А вы об этом думаете?Вы хотели бы вернуться на Олимпийские игры 2030 года во Франции, в Альпы?

Не знаю, признаюсь, иногда об этом думаю. Но, кажется, сейчас я довольна своей жизнью и хочу сосредоточиться на других вещах. Дверь не заперта. Это не невозможно, но я не могу сказать наверняка. Но дверь не заперта.

https://www.radioscoop.com/sport/gabrie … ole_347648

А где про зашивали? Раньше было про укрепляли крючки. А теперь зашивали?

Скажу за себя, мне хватает разнообразия, видеть "все тела и гендеры",  не хочется. Желательно,  что б они были на каких-то специальных отдельных гендерных олииграх,  для тех, кому не хватает.

Отредактировано KROK (28.01.2026 23:33:21)

Жулин насквозь видит.

Отредактировано KROK (29.01.2026 00:36:29)

Так пыталась с Забияко, и это было тягостное зрелище.

Так это не про вид спорта, а про жизнь. Вы прочли книгу? Там только про Гийома?
Для Габи то и тех, кто " кто за нее горой" дело не в танцах как мне видится. Танцы - это просто иллюстрация.
Фраза то как звучит: " должна быть благодарна". Я бы оскорбилась, если бы мне такую кинули.
Думаю, что и Габи подобное неоднократно по жизни слышала: " ты должна быть благодарна, что он с тобой катается", " ты должна быть благодарна что тебя в фк отдали", " ты должна быть благодарна за то, что имеешь".
Раздражает подобное сильно.
В теме таких высказываний очень много.
Ну вот не захотела она быть благодарной . Наверное надо было быть тоньше. Но мне кажется, что это была бы уже не Габи. На мой взгляд, для нее важно быть самой собой, такой как она себя представляет, а не подстраиваться и да, где-то не учитывая чужие интересы.

Позором танцев на льду всегда называли судейство. А не то, что кому-то не дают танцевать. Оценки, игры. Габи обходит этот момент. Она вся в медалях и большую часть карьеры без конкуренции. А что оставалось другим? Вот где бесконечная драма, возможность депрессии и усталости от спорта. Если ты не из сильной федерации, без своего судьи, если твой стиль, танец не нравится, хоть упахайся и стой очередь годами, а золота не видать. Или даже просто медали.

Отредактировано Notik (29.01.2026 00:19:04)

Тут другой момент. Пишут, что абьюзер никогда не отстанет от жертвы и однозначно предполагается, что абьюзер это Сизерон. Меня смущает в этом одно - Сизерон решил продолжить свою карьеру и занялся исключительно этим, ни одного высказывания и действия в отношении бывшей партнёрши, она прекрасно занималась чем хотела и никто ей не препятствовал. Отреагировал он только на ее книгу. Работы лишили якобы, опять же вопрос лишили ли окончательно или на время ОИ и опять же это Сизерон настолько могуществен, что может влиять на кадровую политику медиа корпорации? Или NBC  тоже абьюзеры? Получается весь мир абьюзеры?

И если судить по фактам, а не по эмоциям, то преследователем абьюзером оказывается совсем не Сизерон. Вот такая петрушка.

В своей рассылке она также писала, что ее друзья не смотрят фигурное катание, тк оно им неинтересно. Из этого она делает вывод, что если бы было разнообразие гендера, то у спорта было бы больше зрителей.
Тут бы хотелось ей обьяснить, что из одного не следует другое, но как то это невозможно от лица ее фанатов, и вообще...

Габриэлла Пападакис: «Желание получить медаль заставило меня смириться с неприемлемыми вещами».

ИНТЕРВЬЮ - В своей книге «Избежать исчезновения» (Pour ne pas disparaître ) Габриэлла Пападакис рассказывает о психологических травмах, которые она пережила за свою творческую карьеру. Ее отношения с партнером, безумие соревнований и медалей, молчание женщин… Спортсменка раскрывает то, что долгое время оставалось замороженной подо льдом.

https://madame.lefigaro.fr/societe/actu … s-20260129

Madame Figaro: Вы написали эту книгу вскоре после завершения своей спортивной карьеры и партнерства с Гийомом Сизероном. У вас было время осмыслить пережитое и травматические события?

Габриэлла Пападакис: Сначала я работала над этим на терапии, прежде чем начать писать книгу. Я хотела рассказать трогательную историю, понятную, с определенной дистанцией. Чтобы убедиться, что я не совершаю ошибок, не говорю ничего неточного.

Были ли моменты, которые было сложнее писать, чем другие?

Вся моя история отношений с бывшим партнером. Это было совсем недавно, и от чьего-то контроля не избавишься за одну ночь. Во многих местах я все еще сомневалась в себе, в том, что со мной произошло. Я спрашивала друзей, парня, всех: «Вы уверены, что я не сошла с ума?» Мне нужно было подтверждение, чтобы удержаться за реальность и не вернуться к тому контролю и отрицанию реальности, в ловушке которых я находилась так долго.

Вы начинаете свою книгу с трех цитат, все они связаны с молчанием: одна принадлежит певице Лорд, вторая — эссеистке Одри Лорд, а третья — «Метаморфозам» Овидия . Как они вас вдохновили?

Цитата Одри Лорд    («Мое молчание меня не защитило. Ваше молчание вас не защитит», — написала американская эссеистка Одри Лорд в своей книге «Сестры-изгои» . ) — это призыв говорить о своем опыте, осуждать несправедливость и системы угнетения. Этот текст учит нас не верить в этот страх говорить и не следовать ему. Молчание защищает только системы и институты, тогда как защита нужна тем, кто говорит. Этот текст придал мне много мужества. Я читала его почти каждый день; он был моей библией. Певица Лорд выпустила свой альбом « Virgin» , пока я писала свою книгу, и я постоянно слушала его в наушниках. Песня « Favorite Daughter » рассказывает мою историю. Этими словами Лорд ничего не скрывает; она не щадит ни себя, ни других. В ней есть какая-то раскованность, которая глубоко меня тронула. Что касается третьей цитаты, то у меня произошёл прорыв, позволивший мне освободиться от власти этого чувства, когда я прочитала миф об Эхо из « Метаморфоз » Овидия . Это история нимфы, потерявшей голос, а значит, и свою личность. Написание этой книги также стало для меня способом вернуть себе свой голос и голоса всех женщин, потерявших свои.

Вы открыли для себя фигурное катание в очень юном возрасте благодаря своей матери, которая является тренером. Какими были ваши первые шаги в фигурном катании?

Моя мама стала тренером очень рано, в 19 лет. Когда она была беременна мной, она работала до восьмого месяца, и мне всегда говорили, что я практически родилась на льду. Я не очень помню свои первые шаги, потому что была слишком маленькой, всего четыре года. Мне говорили, что я часто бывала на катке, потому что в то время мама воспитывала меня одна. Я не могла дождаться, когда надену коньки и пойду с ней. Я начала в четыре года, мне это очень понравилось, и я никогда не останавливалась.

Затем вы познакомились с Гийомом Сизероном, который стал вашим партнером, что позволило вам участвовать в соревнованиях…

Нам тогда было девять или десять лет. Я знала Гийома, потому что он катался в том же клубе, что и я, два или три года. Мы соревновались вместе и были отличными друзьями, еще до того, как начали кататься в паре. Мы сразу нашли общий язык, тренировки были очень веселыми, и мы отлично ладили. Я каталась на коньках со своим лучшим другом. Так всё и началось.

В своей книге вы пишете: «Люди часто думали, что успех пришел ко мне вопреки моим усилиям». Почему?

У меня всегда было очень спокойное отношение к жизни в довольно жесткой обстановке. Но когда люди начали узнавать меня лучше, они поняли, что я предъявляю к себе требования, превосходящие требования всех остальных. Днем я мысленно каталась на коньках, репетируя. Но внешне это было незаметно.

Были ли у Гийома такие же требования?

Мы бы не достигли того, чего достигли сегодня, если бы у нас обоих не было определенного уровня самодисциплины. Думаю, в этом отношении мы были совместимы, и это во многом позволило нам добиться успеха. Но мы демонстрировали это по-разному. Требовательный характер Гийома, его стремление к контролю были в основном направлены на меня.

В своей книге вы рассказываете о многочисленных психологических травмах, которые вы пережили за свою карьеру, о которых никогда раньше не упоминали: изнасилование, аборт, депрессия, контроль со стороны Гийома… Что позволило вам выстоять и продолжать кататься?

На протяжении всей своей карьеры я постоянно повторяла себе: «Я не сдамся, пока не получу эту медаль». Это поддерживало меня, и в то же время, к сожалению, заставляло меня мириться с тем, что было неприемлемо. Но у меня были страсть к фигурному катанию, личные амбиции и желание добиться успеха. Даже если я не до конца осознавала всё, я говорила себе: «Я не хочу, чтобы мои травмы победили и взяли верх». Я надеюсь, что будущим поколениям не придётся пережить всё то, что мне пришлось пройти, чтобы добиться успеха, потому что это очень печально.

Вы пишете: «В мире фигурного катания мое тело мне не принадлежало. Оно должно было подчиняться Гийому. Моя внешность должна была соответствовать системе ценностей, которая мне не подходила. Я принадлежала своему партнеру, тренировкам, федерации». Вы описываете это так, будто вы просто объект. Насколько эта проблема все еще распространена в мире фигурного катания?

Я не хочу говорить за других, но знаю, что мой опыт очень распространен. Я не сразу это осознала. Это не относится ко всем; я знаю людей, которые находятся в ситуациях, которые кажутся здоровыми и счастливыми, но, на мой взгляд, они находятся в меньшинстве. Существует также культура, которая поощряет все это. Нет никого, кто бы защитил женщин от человеческих недостатков, которые может выявить конкурентная среда.

Гийом Сизерон назвал ваши высказывания «клеветническими». Что вы думаете об этих заявлениях?

Его публичные заявления отражают характер наших отношений и то, что происходило на протяжении всех этих лет. Все аргументы, которые он сейчас использует публично, — это те же самые, которые он использовал в наших отношениях, чтобы принизить значение моих слов, дискредитировать меня, и которые были частью его контроля. Ожидала ли я, что это так разгорится? Возможно, нет. Когда люди осуждают подобные действия, особенно женщины, к сожалению, всегда есть последствия.

Вы должны были комментировать Олимпийские игры в Милане и Кортине для NBC с 6 по 22 февраля, но ваш бывший партнер направил вам письмо с требованием прекратить сотрудничество после публикации вашей книги, и телеканал разорвал с вами контракт. Ожидали ли вы таких последствий?

NBC принял это решение, опасаясь нападок со стороны моего бывшего партнера. Но проблема в первую очередь носит социальный характер. Как так получается, что наказывают людей, которые осуждают насилие, которые высказываются, а не тех, кто его совершает? Я не виню в этом NBC. Думаю, это гораздо более масштабная проблема.

В мире фигурного катания для участия в соревнованиях нужен партнер. В своей книге вы объясняете, что, поскольку мужчин немного, именно они выбирают, с какими фигуристками хотят выступать в паре. Это снова отражает патриархальный характер этого вида спорта. Изменилось ли что-нибудь с тех пор?

К сожалению, нет, пока еще не все изменилось. Но после того, как я высказалась в прошлом году, когда выступала с женщиной, люди начали осознавать эту проблему. Англия и Финляндия открыли соревнования для однополых пар. Я надеюсь, что моя книга внесет свой вклад в повышение осведомленности об этой проблеме.

Кстати, в феврале 2025 года вы выступили дуэтом с фигуристкой Мэдисон Хаббелл на гала-концерте Art on Ice в Цюрихе. Что для вас значило это выступление?

На протяжении всей своей карьеры я всегда хотела помочь спорту развиваться, изменить отношение к нему. Я уже пыталась это сделать, когда выступала с мужчиной. Так что же я могла сделать нового, чего раньше никто не делал? Выступить с девушкой. В то время я не была готова говорить о том, через что мне пришлось пройти, но я знала, что пережила нечто трудное, даже ненормальное. Это системная проблема, и нам нужно найти решения, чтобы ее исправить. Если мы позволим женщинам кататься вместе, это исправит этот дисбаланс. Затем я написала книгу, чтобы поделиться своим опытом, надеясь, что люди поймут, к чему приводит эта культура в отношении спортсменок и женщин. И будут еще другие шаги.

Говоря о дальнейших шагах, что вы надеетесь реализовать в будущем, чтобы помочь развитию этого вида спорта?

Вместе с двумя другими людьми мы разрабатываем семинар для спортсменов, посвященный взаимоотношениям внутри парного фигурного катания. Эти взаимоотношения сложны и запутанны, и нам не хватает инструментов для управления ими. Все это происходит в конкурентной системе, где практически нет границ. Это открывает двери для самых разных форм человеческого поведения. Идея состоит в том, чтобы научить их тому, что приемлемо, а что нет, как общаться и распознавать опасные ситуации, а также важности согласия и гендерного равенства. Нам также необходимо проводить обучение для тренеров, повышая их осведомленность об этих вопросах. Кроме того, нам нужно создать структуру, отдельную от федераций. У тренеров есть свои амбиции, как и у пар и федераций. Если нет никого, кто защитил бы вас от амбиций других, кто выступил бы в качестве буфера, ситуация может быстро выйти из-под контроля. Когда я оказывалась в опасных ситуациях, мне не к кому было обратиться, некому было выступить в качестве посредника и разрешить определенные конфликты. Я была совершенно одинока, и думаю, что так бывает со многими спортсменами.

В последние годы многие высококлассные спортсмены открыто высказывались, разрушая табу, окружающее психическое здоровье. Кто из них вдохновил вас и помог вам высказаться?

Конечно, это Симона Байлз, которая первой, получив такую ​​широкую известность, поставила психическое здоровье на первое место. Ее слова, а также слова всех жертв, осудивших злоупотребления бывшего врача Ларри Нассара, также были значимы. Фигуристка  Сара Абитболь  (которая была изнасилована своим тренером в 15 лет) и смелость, проявленная ею при написании книги «Долгое молчание », многое изменили в спорте. Нам нужно заботиться о психическом здоровье спортсменов, но прежде всего, нам нужно найти первопричины этих расстройств. Страдания берут свое начало. Это не потому, что спорт сложен; часто они проистекают из насилия, с которым мы сталкиваемся в этой среде. Почему в этой системе до сих пор так много дискриминации и угнетения?

Пережив всё это, какое послание вы хотели бы передать молодым девушкам, начинающим заниматься фигурным катанием?

Я бы хотела сказать им, что каждый заслуживает того, чтобы чувствовать себя хорошо, чтобы процветать как личность, так и как спортсменка. Если вы плохо себя чувствуете, важно просить о помощи, пока вам её не предложат. Не ждите, пока ситуация ухудшится. Мы все заслуживаем того, чтобы преуспевать в этом замечательном виде спорта.

Вы по-прежнему считаете его прекрасным?

Честно говоря, в какой-то момент я немного разочаровалась в этом виде спорта. Но сейчас я заново открываю для себя форму, которая в первую очередь ориентирована на артистическую сторону. Я являюсь частью труппы Ice Dance International, базирующейся в США. Их цель — популяризация этого вида спорта за пределами соревнований и поддержка гендерного разнообразия. Это позволяет мне продолжать кататься. Я хочу помочь повысить узнаваемость компании и поделиться этой страстью к спорту за пределами соревнований, и, надеюсь, во Франции тоже.