Из интервью Е. Навиславской.
«Завязывала Моте глаза, дезориентировала его, закрывала окна, чтобы он не видел просвета. Он пробовал мир наощупь»
– С Матвеем Ветлугиным вы поработали впервые с тех пор, как он покинул группу Алексея Николаевича Мишина. Как сложилось это сотрудничество?
– На юбилее Алексея Николаевича Матвей подошёл и сказал, что хотел бы вместе со мной сделать номер. Мы спросили разрешения у его тренерского штаба, у моего тренерского штаба, все нас благословили. Матвей сразу пришёл с идеей и сказал, что хотел бы делать номер про слепого человека. Мы стали это крутить, накидывать материалы, он нашёл музыку, мы всё разложили. Стали возникать детали – и появилось посвящение паралимпийцам.
Эта ссылка внутри самой программы была не очень явной, кто увидел – тот увидел. В изначальной идее эти световые пятна на экране и на льду ведут героя, заставляют его двигаться дальше. Обсуждали с Матвеем, что такое синестезия, когда один орган чувств у человека заменяет другой, размышляли, слепота – это тьма или свет. Была идея сделать слепоту через абсолютно белый свет, начинать при общем, соревновательном свете. Множество нюансов влилось в эту историю, и, мне кажется, не зря. Изначальной идеи «давайте сделаем посвящение паралимпийцам» не было, было желание поговорить о людях, которые превозмогают себя. И естественным образом мы пришли к спортсменам.
– Как искали детали, благодаря которым пытались подать идею не в лоб?
– Была задача сделать не в лоб, мы как раз искали, как сделать это максимально интеллигентно. Обвинений в спекуляции было не так много, как могло бы быть, если бы идею реализовали в другом формате.
Сам поиск проходил достаточно забавно. Я завязывала Моте глаза, дезориентировала его, закрывала окна, чтобы он не видел просвета. Он пробовал мир наощупь. Все мелочи и детали, которые увидел зритель, мы находили путём работы в зале. Мотя в какой-то момент, когда ходил с закрытыми глазами, говорил: «Зачем я всё это придумал?» Когда ты внутри этой истории, тебе становится страшно – и это естественно. Было непросто. Собаку мы придумали сразу, но лай появился позже, когда мы поняли, что нужны звуки.
– Часть зрителей в зале встала, Матвей получил специальные призы – однако при этом была и обратная реакция, часть аудитории посчитала, что в номере специально эксплуатируют такую тему.
– У нас не было задачи выдавить слезу, не было задачи пойти и порвать всех, была задача честно поговорить об этом. Если бы Матвей был первый, если бы он был на пьедестале, тогда я бы понимала эти претензии.
Конечно, все хотят выиграть. Но для меня история «я иду побеждать» в творческом конкурсе априори неправильная. Ты не можешь знать, что́ победит в творческом конкурсе, ты не знаешь, кто будет в жюри. Когда мы ставили номер с Соней Самодуровой, я ей говорила: «Представь, перед тобой, например, сидит Сергей Безруков, и ты ему рассказываешь». Мы приходим – Безрукова нет (улыбается). Ты ориентируешься на общечеловеческие темы, которые могут затронуть широкую часть зрителей. А дальше попадёшь или не попадёшь – бог его знает.
... Матвею после его номера написала девушка, которая теряет зрение: «Спасибо, что вы про это сказали». Наверное, это лучшее, что могло случиться.
https://www.championat.com/figureskatin … vyova.html